Многие лекарства в своей жизни мы употребляем «по необходимости»: болит голова – съели таблетку, поднялась температура – съели другую, потекло из носа – закапали, а когда перестало течь - прекратили.
Кончено, бездумное употребление медикаментов нежелательно, но часто, в ситуациях приведенных выше – к катастрофам не приводит. Тем опаснее переносить такой опыт на применение препаратов, относящихся к группе антибиотиков. Почему? Об этом ниже.
Антибиотик – по определению, это медикамент подавляющий развитие бактерий. Каждый раз, когда мы начинаем принимать подобное лекарство – большинство бактерий, населяющих наш организм, подвергаются «массированной бомбардировке». Миллионы из них гибнут. Плохо ли это? И да и нет. Катастрофа заключается в том, что кто-то некоторые из микробов оказываются «крепче» своих собратьев – они способны пережить «войну» и отомстить.
Первым открытым антибиотиком был пенициллин, выделенный из плесневых грибов в XX веке, а применять его начали во время второй мировой войны (чуть больше 60 лет назад!). Тогда лекарство спасало жизни и останавливало развитие гнойных инфекций на таких стадиях, которые ранее считались необратимыми.
Современных бактерий «чистым пенициллином» можно только "насмешить". Всего несколько видов микробов сохранили чувствительность к лекарству. Почему? Дело в том, что бактериальные клетки непрерывно эволюционируют. В этом сильная сторона бактериального царства. Короткий век жизни, огромная плодовитость позволяет ежечасно являть миру новых и новых «детей», некоторые из которых оказываются более устойчивы к разрушительным лекарствам, чем другие.
А теперь представьте – у вас ангина. Вы принимаете антибиотик. «Курс» рассчитан на неделю (считается, что столь длительный и регулярный прием таблеток гарантировано «выжжет» всех болезнетворных микроорганизмов, населяющих ваши миндалины).
Проходит пять дней, и 90% микробов уже полегло. Ваше горло больше не болит, и вы решаете бросить пить лекарство («и так почти вылечился»). Оставшиеся 10% бактерий ликует, опасность миновала. А теперь задумайтесь – кто те самые оставшиеся 10%? Это как раз и есть микробы, обладающие максимальной устойчивостью к медикаменту. Именно по этому они и продержались дольше сородичей. Они бы умерли через пару дней, но, к счастью для них, вы бросили пить лекарство.
Что произойдет дальше? Потомство смогут дать только эти 10%, и ВСЕ их дети будут уже лучше сопротивляться вашему антибиотику. Организм одолеет ангину и болезнь отступит, но закаленные в боях микробы снова затаятся в глубине миндален, или с кашлем и чиханием перекочуют к новому хозяину. Если он будет также небрежен в лечении, то через пару-тройку лет группка микробов закалится на столько, что станет АБСОЛЮТНО не чувствителен к любым антибиотикам. Это называется «полирезистентный штамм».
Плохая новость состоит в том, что вокруг нас непрерывно идет борьба, война «брони и снаряда». Фармакологи постоянно выделяют новые и новые антибиотики, комбинируя их друг с другом и сочетая с дополнительными веществами, а микробы год за годом берут все новые рубежи, и по мнению ряда специалистов у фармакологов остается все меньше поля для маневра.
Легкомысленные пациенты – лучшие союзники для микробов. Те, кто считает инструкцию «прием препарата - 7 дней три раза в день после еды» формальным напутствием – вносят огромный вклад в дело поражения человечества в войне с бактериями.
Вывод: Подумайте многократно, прежде чем начать прием антибиотика и лучше всегда консультируйтесь с врачом. Помните, это не «таблетка от головы», его нельзя пить иначе, чем «курсом». Начав курс – не прекращайте его, не пройдя целиком или не посоветовавшись с доктором (курс не может быть короче 5 дней). Не делайте неравных перерывов в приеме таблеток (если сказано три раза в день – пейте каждые 8 часов, а не тогда, когда вам удобно). Не принимайте алкоголь (он снижаете эффективность лекарства, для микроба это все равно, что получить передышку).
Как определить, что ваше лекарство – антибиотик? Спросите у врача или читайте инструкцию. В настоящее время существует множество разных препаратов. Постарайтесь найти в инструкцию указание на принадлежность к «фармгруппе». Самые известные группы антибиотиков это: пенициллины, стрептомицины, тетрациклины, макролиды, амингликозиды, левомицетины, цефалоспорины, фторхинолоны, карбопенемы.
понедельник, 1 ноября 2010 г.
Как нельзя принимать антибиотики?
понедельник, 16 ноября 2009 г.
Трахеостомия – как вернуть воздух в легкие при помощи авторучки.
Поперхнувшийся лобстером человек бьется в конвульсиях. Хрипит, пытается вздохнуть, синеет лицом. Потом безвольно оседает на пол.
Подбежавший официант безрезультатно пытается ему помочь – прием Геймлиха (резкое направленное надавливание на область живота) не срабатывает. Скорая в пути, но жизнь бедняги под угрозой.
И тут один из посетителей решительно отодвигает в сторону работника «общепита». Уверенным движением столового ножа смело надрезает шею пострадавшему и вставляет туда только что отбитый фарфоровый носик чайника. Слышен свист. Поперхнувшийся бедняга дышит и открывает глаза. Окружающие в смятении и восторге.
Подобные сюжеты распространены в литературе и кино, благодаря их зрелищности, драматизму и наглядности результата.
Какую медицинскую манипуляцию воспроизводят литературные герои? Называется она трахеостомия (т.е. формирвоание дырки в трахее). А вернее даже «коникотомия. Об этом ниже.
Трахеостомия – разновидность оперативного вмешательства, необходимая тогда, когда у пациента блокированы ВЕРХНИЕ дыхательные пути. Выше уровня трахеи. Например, торчит огромный гамбургер изо рта (при условии что застрял тот крепко и вытащить его нет никакой возможности). Или коварная дифтиритическая пленка перекрыла дыхательный тракт (и не поддается отсасыванию). И т.п.
Воздух не проходит в легкие ни через нос, ни через рот (т.к. путь все равно один – через трахею), и чтобы избежать смерти от удушья, врачу приходится создавать обходной путь – вскрывая трахею в верхней или средней ее части.
В условиях стерильной операционной сделать это довольно просто, имеются в распоряжении и удобные инструменты, и потенциальное кровотечение можно запросто остановить.
Совсем другое дело – когда вмешательство неотложно потребовалось «на улице». Стерильно скальпеля под рукой нет (порой – нет даже ножа). В этом случае (а именно этот случай так любят показывать в кино) прибегают к частной разновидности трахеостомии – коникотомии (трахею рассекают в области определенной связки).
Особенность этого вида вмешательства заключается в том, что определенный (очень небольшой) участок шеи на много доступнее «для расковыривания», чем остальные. Через него добраться в полость трахеи можно даже без ножа (а используя, к примеру, остро отточенный карандаш).
Находится этот участок аккурат между двумя хрящами, образующими кадык. Кадык, кстати, вопреки расхожему мнению, есть и у мужчин и у женщин, просто у первых он виден «не вооруженным глазом» (ибо бурно растет в юношестве), а у вторых только прощупывается.
Если нащупать кадык и положить палец на нижнюю его часть (обычно она наиболее выдается вперед) это будет нижний угол щитовидного хряща. А прямо под ним, чуть ниже и в глубине шеи (если хорошо пощупать) находится второй хрящ (перстневидный).
Оба хряща лежат подкожно, добраться до них очень легко. А соединены между собой они тоненькой связкой. Проткнув ее – и попадаете прямо в трахею.
Таким образом, при минимальной практике можно запросто нащупать и место «операции» и пробить дорогу воздуху любым острым предметом.
Как правило, чтобы края раны не спадались (и воздух не прекращал идти в трахею) – в проделанную дырку вставляют полую жесткую трубочку – вышеупомянутый носик чайника, или полый корпус авторучки (предварительно вынув стержень).
А теперь самое главное.
Коникотомия (не смотря на ее простоту и «медийную» популярность) – это операция. Да, она возможно в «полевых условиях», но как и любая операция – имеет побочные эффекты и осложнения.
Главное из них – опасность промахнуться и вызвать сильное кровотечение (больной может захлебнуться кровью или просто истечь ею, едва задышав). Не забудем и о шраме, который обязательно останется на шее после подобных вмешательств.
Существенное негласное правило медицины – риск вмешательства не должен превышать риски связанные с его отсутствием. Что меня больше всего удивляет в кинематографических ситуациях – так это уверенность окружающих в необходимости коникотомии.
Во-первых, необходима уверенность, что действительно что-то застряло в горле (а бедняга не свалился с сердечным приступом).
Во-вторых, в 99,9% случаев при поперхивании будет эффективен ранее упомянутый прием Геймлиха (больного расположить стоя, к себе спиной, руки сцепить у него на животе, резко сжать объятья, надавив основанием ладони на живот, в направлении вверх-и-на-себя => повторить многократно, до появления рвоты). Я лично дважды применял данный прием, и результат был великолепен (испорченный аппетит соседей по столу и нормально дышащий пострадавший). Причем времени на такие манипуляции довольно много – как минимум с момента потери сознания пациентом.
В третьих, нужно все же знать что ты делаешь и как собираешься достигнуть результата (что разрезать и где), а не уподобляться вооруженному маньяку.
В остальных случаях (например, если спаситель не попытался в течение пяти минут любым способом вызвать у пациента рвоту, а сразу подступил с ножом к его горлу) - полагаю, последний должен бы, оклемавшись, потребовать очень серьезных объяснений у обидчика.
среда, 16 сентября 2009 г.
Ранен = убит - о трудностях выхаживания средневековых воинов
Уверен, всем нередко доводилось наблюдать в кино (или книге), как какой-нибудь героический средневековый персонаж, наполучав множество ранений в бою, степенно восстанавливает силы в средневековом-же лазарете (или вовсе закутавшись в шкуру у костра) и через пару месяцев благополучно возвращается в строй (возможно, чуть прихрамывая для пущего драматизма).
Словом, классическая картинка - вероломные злодеи ткнули главного героя клинком в живот, и тот проводит ближайшие недели в повязках, одержимый планами мести.
На самом деле полезно понимать, что в суровом мире прошлого (в феодальную, например, рыцарскую эпоху) существовало не так уж много ранений, от которых можно было реально выздороветь.
ЛЮБОЕ проникающее ранение в живот было смертельно. Дело в том, что в ту эпоху не существовало антибиотиков. А проникающие ранения живота обязательно предполагают занесение "микробов" в брюшную полость (по определению "проникающие - значит пробившие все слои кожи и проникшие в одну из полостей организма).
Как я однажды рассказывал, брюшная полость, как и все прочие - выстлана тонкой серозной оболочкой (брюшиной). Группка микробов на брюшине - это всегда перитонит (в других постах расскажу подробней), а перитонит без антибиотиков - это всегда смерть. Единственный способ избежать занесения бактерий - это стерилизовать оружие перед роковым ударом (например, тщательно прокалить на огне) и обработать протыкаемую кожу йодом. Именно так, кстати, и поступает хирург перед любой операцией, иначе каждое вмешательство сопровождалось бы гнойными инфекциями.
С грудной клеткой чуть проще, но и тут ситуация в целом очень напряженная, шансы выжить без современных лекарств реально близки к нулю.
Отмечу, кстати, что антибиотики (вдумайтесь), были изобретены лишь в сороковых годах XX века (вторая мировая война). До этого полостные операции были невозможны в принципе! Нельзя было удалить аппендикс или камень из желчного пузыря. Нельзя было и вообще разрезать живот! Посему хирургия в современном виде - очень молодая специальность.
А вот что можно было - так это править руки / ноги / голову. Помните одноглазых и одноногих пиратов из сказок? Такие вмешательства были вполне возможны, так как, не смотря на осложнения, зачастую не являлись жизнеугрожающими, а, наоборот - могли спасти жизнь при ранениях.
В заключении хочется предположить - по законам логики, средневековый полководец, увидев пораженного мечем соратника, должен бы был не тащить его в лазарет, а в тот же миг хладнокровно снимать с довольствия. Суровая правда жизни.
понедельник, 24 августа 2009 г.
Чем опасно облучение
Все теоретически представляют себе, что «ионизирующее излучение» опасно (речь сейчас не столько о взорвавшихся реакторах и сброшенных атомных бомбах, сколь о более умеренных воздействиях, типа «лучевой терапии» опухолей). Давайте разберемся в том, какой эффект излучение оказывает на наш организм и почему одни органы куда более чувствительны к нему, чем другие.
Говоря о жестком излучении важно понимать ключевой факт: оно губительно для быстро делящихся клеток. Чем интенсивнее клетки той или иной ткани размножаются – тем сильнее их «прибьет». Тихоходы же, напротив, серьезных проблем могут и не испытать (в настоящий момент я не говорю о мутациях или воздействии запредельных дозах радиации - там все иначе).
Посему, при облучении «умеренными» дозами (или при систематическом характере контакта с излучением) страдать будут представители трех основных групп клеток (чемпионы по скорости размножения):
Клетки кожи (а именно - эпидермиса) размножаются очень интенсивно. Незаметно для глаза с поверхности тела постоянно слущиваются чешуйки ороговевшего эпидермиса. Кожа постоянно обновляется (из глубоких слоев поднимаются более молодые клетки, старые отмирают). Именно поэтому с нас со временем «сходит», например, несмываемая краска. Волосы – тоже производное кожи. Вспомните, кинематограф обычно изображает «типичного» больного, подвергнутого лучевой терапии лишенным волос. А если быть точным, нередко наблюдается тотальная аллопеция (т.е. человек теряет все волосы на теле), а с прекращением терапии они вновь могут отрасти.
Клетки крови (эритроциты) живут всего 120 дней (т.е. за четыре месяца в живых не останется ни одного эритроцита, если не прибудет пополнение). Подсчитать же точное количество красных кровяных телец в нашей крови – абсолютно не реально, т.к. в 1 л. крови их содержится около 4-5 триллионов. Излучение бьет по основной «фабрике», производящей эритроциты – по красному костному мозгу. В результате уже через некоторое время кровяных телец становится недостаточно для организма, развивается анемия (в народе – «малокровие»), что приводит сперва к бледности, слабости и обморокам, ну а в случае прогрессирования поражения органов кроветворения - и к более тяжелым состояниям.
Половые клетки (у мужчин) – делятся с очень высокой интенсивностью, обеспечивая подготовку миллионов сперматозоидов к каждому семяизвержению. Губительное влияние ионизирующего излучения на этот процесс вызывает стерильность (бесплодие). Именно поэтому люди, работающие с рентегн-апааратурой (например) обязательно используют свинцовые «передники», обязательно защищающие половые органы.
Тот же принцип «подавление быстро делящихся клеток» лежит и в основе лучевой терапии (к слову – и в основе химиотерапии). Выделить раковые клетки как «чужие» чрезвычайно сложно. Зато у них есть одна общая черта – они неудержимо размножаются. Именно это свойство и делает их уязвимыми перед лучевым воздействием.
PS: важно понимать, что несмотря на опасности, которые таит в себе неоправданная или постоянная лучевая нагрузка, дозы одного рентгеновского снимка или флюорограммы или маммограммы на столько незначительны, что не могут привести к описанным катастрофам. Зато, необдуманный отказ от подобных исследований (когда они необходимы) может лишить врача информации и заставить пропустить рак (и уж тогда применение лучевых пушек и губительных для организма доз станет жизненной необходимостью).